I Андрей Романович призадумался, разделывая её грудину, Будто увидел целый мир в левом лёгком семиклассницы. Мир трудящихся — из цемента, стали и глины. Планета остановилась на миг синхронно с застывшим глазом. Надрезает просак, вспоминает войну и свой первый раз... Возбуждающе пахнет сырой свининой.

На колхозной земле урожаи, надои и дети быстро росли, Ей 13, набухшие сиси, на лобке первые заросли, В эмалированной миске влагалище Веры Нарусовой, Советская ракета почти готова к запуску.

Священный праздник Мира, Труда и Плоти. Андрей Романович, чего вы ждёте?

II Чего вы ждёте? В тамбуре ходит лиловый негр, Подавая дамам манто. За окном вроде бы и нет гор, Да и Бердянск вам не кантон, Но побойтесь бога, вам точно не следует Так рьяно трясти мандой.

III Евгений Семенович мелко семенит ногами, Чешет живот, нависающий над штанами, Перебирает в руках четки, Нечетко что-то бормочет под нос, Завлекающе гладит колено твоей маме с упорством нахала, Ставит он на поднос Чай в подстаканнике из металла. Он любезен — и это уже немало Для таких, как она. Мать раздвигает колени, улыбается, ободряя: "Хихихи, ах, Евген". "Да, моя зая?". Гладит толстой ладонью бедро, поднимаясь всё выше и трогая кущи... В голове бьется мысль: "О, Господь всемогущий, Не забыть бы про дело, ведь убьет, как пить дать, он девчонку, Я читал его пост..." — добавляет из пачки сгущенку В чаек, и мешает, еще размышляя: "Ведь ему невдомек, Что его мы ведем, знаем все, этот, блин, Чикатило Из Капотни в инсте свои мысли постил: Про нежнейший лобок малолетки, острых грудей укол о ладони, надрез, запах крови. И он Себя называет Андреем, хотя в жизни зовется Анон".

IV "Дрр" — завибрировало в кармане. С сожалением убирая ладонь, говорит мамане: "О, прости, дело срочное, я на минутку". Твоя мамка привычная, сводит все в шутку, Точно зная — ее кавалер отлучается, Чтобы выпить таблетку, иначе в их возрасте не получается. (Молодым на заметку).

V Евгений — ищейка, он не профан, если на кону труп, то забудет про фан: выдающийся круп, неприступный лифан, лошадиную шейку.

Евгений наш каялся, но продолжал, Ведь начальство ему развальцует анал, если гада упустит, заруинив финал, полкан хуем добавит к очку номинал,

Так как операция под прикрытием —

это не мять тити и не с волом соитие, Это — кипы бумаг, расходы на поезд и слежку, И, конечно, уходит немало лавэшки На одежду, сгущенку и чай Для создания образа кавалера отчаянного, Иными словами, два месяца подготовки: Аккаунты, симки, гондоны и прочая мелочовка, — трата госсредств не должна быть впустую. Встает и выходит, а в тамбуре — проверяет инсту.

VI Новый пост — и сразу встаёт всё на места. Лиловый негр — это он, увеличил уста С помощью пчёл, кожу измазал — и вот Уже не Анон, а настоящий негр по вагону идёт.

VII Запланировано убийство, план — хитроумный до жути, Под видом портье проникает в купе, готов к злодеянью тотчас. И как догадаться? Ведь губы-лепешки и рожа в мазуте – Бесспорные признаки всех негроидных рас, А в поезде до Бердянска негр-портье абсолютно привычен для нас.

Подсыпет он девушке юной в чаек чуть-чуть порошка, В уборной уже — все забито, от манто пригодился мутон, Как станция будет в глуши, дева наша, не обнаружив толчка Помчится на улицу — он следом с ножом. Вот же хитрый Анон!

На той станции деревянный сортир — и ему в самый раз, Стены скроют его преступление от бдительных глаз, Риск палева — минимален, вокзальный ватерклозет Припрятать Анону поможет, возможно, не первый скелет.

VIII Резкий толчок, остановка, Евгений под маской курящего, Стоя в тамбуре, краем ока слезящегося Обозревает вагон. Вылетает девчушка с выражением отчаяния настоящего В туалет. Дернув дверь — изменилась в лице и, сбежав на перрон, Мчится в ночь. “Негр”, резвиться не прочь, скользнув вслед за ней, Растворяется в призрачном свете станционных огней.

Незамеченным, толстый и потный Евгений шагнул в темноту, И вдруг замер, углядев возле будки фигуру сутулую ту: "Опоздал! Он заходит уже, боже мой, и вот-вот Эту юную девушку крайне жестоко убьет!". Семеня, поджимая брюшко́, мчится наш следачок И, уже подбегая, вдруг видит — покидает толчок Преспокойно, с выраженьем довольным лица Наша жертва — а где же преступник? Схватить подлеца!

IX Лампы вспыхнувшей резкий свет прямо в глаз Ударяет Анону: "Урод, ты ответишь сейчас Мне за всё! Где все трупы, о которых писал посты? И при аресте вонючее что пережевывал ты?

Смутился Анон, говорит, мол, "Меня звать Андрей, Я маньяк и отведать мечтал нежной плоти людей, Я чудовище, монстр, Чикатило ведь я, трупоед, Очень долго и тщательно жертву искал я себе на обед…". "Мы читали инсту твою, в деталях нам ведом твой план! Ты, ублюдок, на юную леди расставил капкан! У тебя было времени вдоволь, но вышла целой она, Почему не убил и не съел?". "Эй, вы чё, ведь попил я говна! Экскремент — плоть от плоти, ведь так? Коль пробовал кал, Утверждать могу смело — я теперь каннибал! Ну ведь верно, скорее мне дайте ответ — Это так ведь работает? Я теперь людоед?".

X Что же, дело закрыто, Евгений Семенович едет домой на метро И не может забыть он никак твоей мамки меж бёдер нутро. Достает телефон и строчит ей в вацап смс: "Привет, киса, прости, что внезапно исчез. Давай, может, заеду к тебе на часок, Вместе чаю попьем? У меня для тебя есть цветок".

Но ответ твоей мамы бьет в самое сердце его: "Ты прости, не могу, я тут встретила кое-кого… Заскочила в вагон, там, где в спешке ночной ты сошёл, Словно пешку смела королева с доски — прочь на стол, Белокура, свежа и юна, над челом горит ореол Ты ж сбежал с поля боя, как все мужики, — ну козёл! Оставь обещанья и подкаты свои заезженные, Ведь теперь меня гладят руки такие нежные, Я кончаю обильно, когда дева в меня их суёт. И зовут ее так необычно, представляешь — ЕОТ!".